Обзору практики рассмотрения споров связанных с уступкой требования

Обзор практики разрешения Арбитражным Судом Республики Мордовия споров, связанных с переменой лиц в обязательствах

Обзор
практики разрешения Арбитражным Судом Республики Мордовия споров, связанных с переменой лиц в обязательствах

В соответствии с планом работы Арбитражного суда Республики Мордовия на 2008 год изучена практика разрешения судом споров, связанных с переменой лиц в обязательствах. Такие споры сравнительно немногочисленны, их количество за 2006 — 2007 годы (без учета исков страховых компаний в порядке суброгации) составило 61, что не превышает 1,2% от всех дел, рассмотренных судебной коллегией по разрешению гражданско-правовых споров. Из них 18 споров связаны с договорами о переводе долга, 43 возникли из отношений по уступке права (требования). Несмотря на то, что договоры цессии прочно вошли в практику хозяйственных отношений между участниками гражданского оборота и нередко используются как способ расчетов по сделкам, наиболее распространенным дефектом договоров уступки прав по-прежнему остается неверное определение сторонами предмета договора — собственно уступаемого требования. 40% исследованных судом за последние 2 года договоров цессии признаны незаключенными в связи с неопределенностью уступленного права , когда в договоре указывался лишь размер требования в денежном выражении без указания обязательства, из которого возникло право требовать в таком размере, либо назывался договор между цедентом и должником, но конкретизация права, необходимая в силу длящегося характера правоотношения либо исполнения обязательства по частям, отсутствовала.

Так, строительно-промышленная компания (цедент) обратилась с иском к обществу с ограниченной ответственностью (цессионарий) о взыскании долга по договору цессии, в соответствии с которым цедент передал цессионарию право требования с открытого акционерного общества долга в размере 200 000 руб. за работы, выполненные компанией по договору подряда, а цессионарий обязался оплатить полученное право путем поставки цеденту товара на соответствующую сумму. Суд отказал в удовлетворении иска о взыскании с ответчика долга за полученное по договору уступки требование, констатировав незаключенность этого договора в силу его беспредметности: несмотря на указание сторонами номера и даты договора подряда, из которого возникло обязательство акционерного общества по оплате работ строительной компании, уступленное право не конкретизировано, поскольку общая стоимость работ по договору подряда превышает 200 000 рублей и ссылка на документы, подтверждающие право подрядчика требовать уплаты долга именно в указанном размере, — акты приемки-передачи выполненных работ либо справки установленной формы об их стоимости, отсутствует.

Аналогичные ситуации имеют место также при отсутствии указания на товарные накладные или счета-фактуры в случае уступки прав из отношений поставки, на периоды потребления энергии — по договорам энергоснабжения и т. д. При этом следует иметь в виду, что дефект недостаточной конкретизации предмета договора цессии может быть устранен путем внесения изменений в договор, в том числе и после принятия судом к производству иска из отношений по такому договору .

Так, суд первой инстанции отказал государственному учреждению в иске к открытому акционерному обществу о взыскании долгов, право требования которых получено истцом по договорам цессии с обществом с ограниченной ответственностью, посчитав договоры незаключенными из-за отсутствия в них конкретизации породивших долги обязательств. Суд кассационной инстанции решение отменил в связи с несоответствием изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам и направил дело на новое рассмотрение, поскольку до вынесения решения судом первой инстанции истцом были представлены для приобщения к делу дополнительные соглашения к договорам цессии, где условия об уступаемых правах конкретизируются ссылками на первичные учетные документы. Соглашения заключены после принятия судом иска к производству и проведения предварительного судебного заседания по делу, но не были исследованы судом первой инстанции. При новом рассмотрении дела иск удовлетворен.

Признание судом факта беспредметности договора цессии не влечет за собой приведения сторон в первоначальное положение, предшествовавшее совершению сделки.

Открытое акционерное общество обратилось с иском о признании недействительным договора цессии между обществом с ограниченной ответственностью «Р.» (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «М.» (цессионарий) об уступке права требования 2 500 000 руб. с общества с ограниченной ответственностью «С.». Требование мотивировано тем, что целью совершения оспариваемой сделки было искусственное создание ситуации отсутствия денежных средств на счетах ООО «С.» — должника истца в рамках исполнительного производства, поскольку после уступки права между должником и его новым кредитором ООО «М.» проведен зачет встречных однородных требований, которым прекращено обязательство ООО «М.» по уплате обществу с ограниченной ответственностью «С.» 2 500 000 руб. Проведенные таким образом расчеты, минуя банковские счета должника, нарушают права истца как его кредитора. В обоснование недействительности договора цессии истец сослался на отсутствие в нем определения обязательства, из которого возникло уступаемое требование, и в качестве последствий недействительности просил восстановить задолженность ООО «М.» перед ООО «С.». Суд первой инстанции признал оспариваемый договор цессии незаключенным вследствие его беспредметности, однако в признании договора недействительным и применении последствий недействительности отказал по следующим основаниям. Приведение сторон в первоначальное положение, предшествовавшее заключению договора, согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации является последствием недействительности сделки. Истец в обоснование заявленных требований сослался на общие положения о заключении договора из ст. 432 Кодекса и его ст. 382 о содержании договора цессии. Поскольку незаключенная сделка не может быть оценена на предмет ее действительности и законом не предусмотрена реституция в качестве последствия незаключенности договора, положения о последствиях недействительности сделки в рассматриваемом случае неприменимы. Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.

При использовании уступки права в качестве способа оплаты полученного по договору важно обозначать связь между цессией и тем договором, во исполнение которого она совершается.

Так, муниципальное предприятие обратилось с иском к муниципальному учреждению о взыскании долга за выполненные работы. Суд первой инстанции иск удовлетворил, при этом доводы ответчика о погашении долга путем уступки истцу прав (требований) в отношении третьих лиц отклонены в связи с констатацией незаключенности договоров цессии из-за их беспредметности. Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений, указав при этом, что договоры уступки прав не могут быть приняты в качестве доказательств погашения долга ответчиком, поскольку в них не указано на то, что права уступаются в счет исполнения обязанности учреждения по оплате выполненных предприятием работ. Сама по себе уступка прав, также как и перечисление ответчиком за истца денежных средств третьим лицам, не влекут за собой прекращение обязательств ответчика из отношений подряда. В отсутствие доказательств связи между уступкой прав и подрядным договором соглашения об уступке прав являются самостоятельными договорами и доводы ответчика о погашении им таким образом долга перед истцом фактически направлены на прекращение зачетом встречных однородных обязательств. А так как доказательств заявлений о зачете до поступления иска в суд ответчиком не представлено, иск о взыскании долга удовлетворен правомерно. Суд кассационной инстанции оставил акты нижестоящих судов без изменений, указав, что отсутствие связи между договорами цессии и подрядными обязательствами сторон подтверждается еще и тем обстоятельством, что в некоторых из них закреплена обязанность цессионария оплатить цеденту полученное право в 30-дневный срок со дня подписания договора.

Отсутствие между истцом и ответчиком иных правоотношений, не являющихся предметом данного судебного разбирательства, само по себе не является достаточным доказательством направленности цессии на погашение долга цедента перед цессионарием либо соглашения о переводе долга — на погашение задолженности нового должника перед первоначальным.

Закрытое акционерное общество обратилось с иском к открытому акционерному обществу об обязании зачесть в счет погашения долга, размер которого установлен вступившим в законную силу решением суда, уступленные истцом ответчику права требования долгов с третьих лиц по двум договорам. Требования мотивированы тем, что уступка прав производилась по устному соглашению сторон с целью погасить долг истца перед ответчиком по исполнительному листу, но ответчик по неизвестным истцу причинам передачу прав в качестве погашения названного долга не засчитал, о чем истцу стало известно от судебного пристава-исполнителя. Суд в удовлетворении иска отказал, поскольку в текстах договоров цессии нет указания на их заключение с целью погашения долга цедента перед цессионарием. Довод истца о том, что иных обязательств между сторонами, во исполнение которых могли бы быть уступлены права, не было, отклонен на том основании, что ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, предоставляя участнику гражданского оборота право передать требование из обязательства другому лицу, не связывает существование этого права с наличием у субъекта обязательств перед тем, кому уступается требование.

По другому делу сельскохозяйственный производственный кооператив обратился с иском к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании задолженности по договору поставки, которым оплата товара предусмотрена в виде перевода покупателем на себя долгов поставщика перед третьими лицами. Суд первой инстанции иск удовлетворил, поскольку в представленных ответчиком соглашениях о переводе долгов отсутствуют ссылки на договор поставки между первоначальным должником и новым должником. Суд апелляционной инстанции решение отменил, в иске истцу отказал по следующим основаниям. Во-первых, из материалов дела следует, что между сторонами отсутствуют иные, кроме договора поставки, правоотношения, и соглашения не указывают на встречные обязательства первоначального должника перед новым за освобождение от обязанностей перед третьими лицами. Во-вторых, договор поставки прямо предусматривает единственную форму оплаты покупателем товара путем перевода на себя долгов поставщика (не закрепляя даже возможности денежной оплаты) и в качестве последствий неисполнения этой обязанности покупателя устанавливает возврат полученного товара. Материалами дела также подтверждается, что покупатель фактически исполнил принятые на себя обязательства поставщика перед третьими лицами, хотя, как отметил суд апелляционной инстанции, это обстоятельство и не имеет существенного значения по рассматриваемому делу.

Для уступки требования к поручителю следует специально оговаривать это условие в договоре цессии о переходе прав в отношении основного должника по обеспеченному поручительством обязательству.

Казенное предприятие (цессионарий) обратилось с иском к обществу с ограниченной ответственностью (должник) и открытому акционерному обществу (поручитель) о взыскании солидарно долга по договору займа на основании договора цессии с займодавцем (цедент). Иск удовлетворен только в отношении заемщика, в удовлетворении требований к поручителю отказано со следующей мотивировкой. По смыслу ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство, из которого возникло право требовать с должника, является существенным условием договора цессии. В рассматриваемом деле предметом уступки является требование к заемщику из договора займа, о переходе прав в отношении поручителя стороны в договоре не упоминают. Таким образом, условие о праве из обязательства поручительства как о предмете договора цессии сторонами не согласовано и, поскольку заключенный договор в части перехода этого права отсутствует, требование к поручителю у цессионария не возникло. В судах вышестоящих инстанций решение не пересматривалось. Вопрос о том, требуется ли заключение специального соглашения в отношении требований к поручителю, является дискуссионным и с учетом ст. 384 Гражданского кодекса о переходе по общему правилу к новому кредитору прав обеспечивающих исполнение основного обязательства, решается в практике неоднозначно. Информационное письмо Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 г. N 120 также не дает ответа на этот вопрос: вывод об отсутствии необходимости дополнительного оформления перехода к новому кредитору прав по акцессорным обязательствам содержится в п. 19 Обзора, но он сделан лишь в отношении права залога и в пример приводится ситуация, где залогодателем в обеспечение кредитного обязательства является заемщик, то есть должником по основному и по акцессорному обязательству является одно и то же лицо.

  Приказ фскн 2008

Для суда важным является правильно определить круг лиц, подлежащих привлечению к участию в деле по спору, связанному с переменой лиц в обязательстве. Так, при решении вопроса о юридической силе договора перевода долга необходимо участие в процессе не только первоначального и нового должников, но и кредитора по переведенному долгу.

Суд первой инстанции удовлетворил иск сельскохозяйственного производственного кооператива о взыскании с общества с ограниченной ответственностью задолженности по договору поставки, отклонив при этом довод ответчика об оплате товара путем перевода на себя долгов поставщика перед третьими лицами в связи с признанием договоров о переводе долгов незаключенными. Суд апелляционной инстанции решение отменил по безусловному основанию к отмене, поскольку, давая в решении оценку договорам перевода долга, суд первой инстанции принял решение в отношении третьих лиц, не привлеченных к участию в деле, — кредиторов кооператива, с согласия которых совершались сделки перевода долга. Дело повторно рассмотрено судом апелляционной инстанции с привлечением кредиторов истца в качестве третьих лиц без самостоятельных требований на предмет спора.

Вопрос о заключенности договора цессии может быть разрешен без привлечения к участию в деле должника по уступленному требованию.

Общество с ограниченной ответственностью «С.» обратилось с иском к государственному унитарному предприятию о взыскании долга за поставленный товар. Судом первой инстанции иск удовлетворен, довод ответчика о погашении долга путем уступки прав требования к третьему лицу — обществу с ограниченной ответственностью «В.» отклонен вследствие признания его судом незаключенным из-за неопределенности предмета. Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменения. При этом доводы ответчика о нарушении судом норм процессуального права из-за непривлечения к участию в деле лица, о правах и обязанностях которого принят судебный акт, — должника, общества с ограниченной ответственностью «В», отклонен со ссылкой на то, что он стороной договора цессии не является. Суд кассационной инстанции также оставил судебные акты без изменений, указав, что переход права требования от прежнего кредитора к новому не затрагивает законных прав и интересов должника. При этом он сослался на позицию законодателя, выраженную в статье 382 Гражданского кодекса, которой исключено получение согласия должника на переход права требования уплаты долга. Правильность такого вывода подтверждается и пунктом 14 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 г. N 120, согласно которому действительность либо недействительность договора цессии на правовой статус должника не влияют.

Право требования уплаты долга по выплате заработной платы является вполне оборотоспособным и может быть предметом уступки с участием субъектов предпринимательства.

Сельскохозяйственный производственный кооператив обратился с иском к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании долга по договору поставки, которым оплата предусмотрена в виде перевода покупателем на себя в установленный срок обязательств поставщика перед третьими лицами. Суд первой инстанции иск удовлетворил. Представленные ответчиком в доказательство оплаты товара договоры перевода на себя долгов поставщика по выплате заработной плате работникам не приняты во внимание в связи с тем, что договоры заключены без согласия последних. Суд апелляционной инстанции решение отменил, в удовлетворении иска отказал, поскольку вывод суда об отсутствии согласия работников не соответствует материалам дела. Довод истца о том, что договоры уступки прав по требованию о выплате заработной платы ничтожны вследствие их противоречия действующему законодательству, так как отношения по выплате заработной платы регулируются трудовым законодательством и работники кооператива не являются в данном случае кредиторами в гражданско-правовом обязательстве, отклонен по следующим основаниям. Понятие кредитора законодательно определено в ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», которая прямо называет в качестве такового лицо, имеющее к обязанному субъекту право требования оплаты труда. Кроме того, право работника требовать выплаты заработной платы и корреспондирующая ему обязанность работодателя выплатить работнику определенную денежную сумму вполне соответствуют определению гражданско-правового обязательства, закрепленному в ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, следовательно, заключение договора цессии относительно требования из такого обязательства не противоречит ст. 382 Кодекса.

Недействительность договора, для погашения долга по которому заключено соглашение о перемене лиц в обязательстве, является существенным изменением обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении такого соглашения, и может быть причинной его расторжения.

Общество с ограниченной ответственностью (новый должник) обратилось с иском к открытому акционерному обществу (кредитор) и муниципальному предприятию (первоначальный должник) о расторжении договора перевода долга в связи с существенным изменением обстоятельств. Иск судом удовлетворен по следующим основаниям. Договор перевода долга предприятия перед акционерным обществом на общество с ограниченной ответственностью заключен с целью оплаты таким образом недвижимого имущества, полученного истцом от предприятия. Впоследствии договор о передаче недвижимости признан решением арбитражного суда недействительным, общество с ограниченной ответственностью возвратило предприятию полученные объекты. Таким образом, обстоятельства, исходя из которых стороны заключили договор перевода долга, существенно изменились и если бы истец учитывал нынешнее положение вещей, он не стал бы заключать такой договор вовсе.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики

Обзор судебной практики по рассмотрению споров, связанных с уступкой прав требований

ОБЗОР

судебной практики

Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики по

рассмотрению споров, связанных с уступкой прав требований

Отказ первоначального кредитора от иска, заявленный при рассмотрении другого дела, не лишает нового кредитора права на обращение в арбитражный суд с не тождественным иском.

ООО «С.» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с должника стоимости фактически выполненных работ и процентов за пользование чужими денежными средствами.

До принятия решения по делу ООО «К.» заявило ходатайство о процессуальной замене истца ООО «С.» на ООО «К.», указав в качестве основания процессуального правопреемства договор уступки права требования (заключенного в период рассмотрения настоящего дела),

Определением суда первой инстанции ООО «К.» на основании статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признано процессуальным правопреемником ООО «С.».

Суд исходил из того, что договор уступки прав требований содержит все существенные условия, соответствует требованиям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации и должником не оспаривается. Передача прав по материальному требованию в спорном правоотношении является основанием для процессуального правопреемства. При этом для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до его вступления, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для правопредшественника. Правопреемство в порядке цессии возникло до ликвидации ООО «С.».

Постановлением апелляционной инстанции в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве отказано. Определение суда первой инстанции отменено.

Судебный акт мотивирован тем, что ООО «С.» по другому делу отказалось от иска, по правовой сути тождественному требованиям, заявленным в настоящем деле. Отказ от иска является односторонней сделкой в виде прощения долга, влекущей прекращение обязательства как материально-правового требования. Поэтому у ООО «С.» утрачено право требования по договору строительного подряда. Уступка права требования по прекращенному обязательству ничтожна.

Не согласившись с постановлением апелляционной инстанции ООО «КМК» обжаловало его в кассационном порядке.

Суд кассационной инстанции признал выводы апелляционной инстанции ошибочными, исходя из того, что предмет и основания спора по настоящему делу не тождественны ранее рассмотренному, в котором принят отказ от иска ООО «С.».

Согласно статье 415 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.

Прощение долга предполагает наличие четко выраженного волеизъявления кредитора освободить должника от исполнения гражданско-правовой обязанности, т.е. оно может быть совершено как путем объявления в однозначной форме кредитором об этом, так и путем совершения им действий, определенно свидетельствующих об отказе от соответствующего права требования без намерения сохранить за собой это право в какой-либо части.

По смыслу части 2 статьи 49, части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказ от иска — это отречение истца от судебной защиты конкретного субъективного права, направленное на прекращение возбужденного истцом процесса. Отказ от иска как одностороннее действие стороны процесса, по общему правилу, не оказывает влияние на материальные права и обязанности совершающего его лица, исключая случаи, когда лицо прямо заявляет иное. Следовательно, отказ от иска подразумевает утрату истцом права на предъявление в суд тождественного иска, но не всего права требования. При отказе от иска субъективное право истца не может быть осуществлено при помощи принудительной силы государства. Отказ от иска не прекращает обязательства, вытекающие из договора либо закона.

Анализ положений главы 26 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной связи со статьей 3 названного Кодекса позволяет прийти к выводу о том, что субъективное право прекращается только по основаниям, установленным материальным законодательством. Институт отказа от иска предусмотрен процессуальным законодательством в качестве права, влияющего только на процессуальные способности истца, но не влекущего прекращения гражданско-правового обязательства в целом.

Предъявление иска в защиту нарушенных прав является одной из составных частей содержания права требования, перешедшего от первоначального кредитора к новому в порядке цессии.

Поэтому отказ от иска предыдущим кредитором, заявленный при рассмотрении его иска, лишает нового кредитора права на обращение в арбитражный суд с тождественным иском, поскольку к моменту заключения договора цессии право на заявление такого иска у первоначального кредитора было утрачено.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Предъявление иска является всего лишь частью права требования, отказ от иска не прекращает обязанности должника. Следовательно, договор уступки такого усеченного в процессуальном отношении права требования не противоречит нормам параграфа 1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При уступке права требования по исполнительному листу, выданному на основании решения суда, являющемуся результатом реализации банком своего права залогодержателя на обращение взыскания на заложенное имущество, обязательства по договору ипотеки прекращается.

Банк обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее — общество) о взыскании задолженности по кредиту, процентов за пользование кредитом, с обращением взыскания на заложенное имущество — производственное здание.

Исковые требования удовлетворены, присужденная ко взысканию сумма процентов уменьшена.

  Перерасчет льготной пенсии пенсионерам

Впоследствии гражданин Х. в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратился в арбитражный суд с заявлением о замене взыскателя по настоящему делу, в связи с заключением договора уступки права требования, по которому банк уступил Х. право требования по исполнительным листам, выданным в отношении общества,

Определением суда первой инстанции, заявленное требование удовлетворено, договор уступки права требования признан основанием для процессуального правопреемства.

Постановлением апелляционной инстанции определение суда первой инстанции отменено. Гражданин Х. признан процессуальным правопреемником и взыскателем по исполнительным листам в части взыскания долга по кредиту и процентов. По обращению взыскания на заложенное имущество по этому исполнительному листу отказано.

Апелляционная инстанция исходила из того, что уступка прав по договору залога должна быть нотариально удостоверена, и договор уступки прав, вытекающих из залога, должен быть зарегистрирован в установленном порядке. Невыполнение сторонами указанных требований влечет недействительность договора уступки права требования в части передачи прав по договору залога — обращения взыскания на заложенное имущество (статья 10 Федерального закона «Об ипотеке», статьи 180 и 339 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кассационная инстанция не согласилась с выводами апелляционной инстанции.

Гражданину Х. передано право требования задолженности, подтвержденной решением суда. Выданный на основании решения исполнительный лист содержит обязанность должника совершить определенные действия в пользу взыскателя. Эта обязанность должника в соответствии со статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации может быть переуступлена другому лицу. Из договора уступки видно, что банк (первоначальный кредитор, взыскатель) уступил Х. право требования денежных средств (денежное обязательство) по исполнительному листу, а не права по кредитному договору и договору об ипотеке.

Суд апелляционной инстанции не учел, что установленные статьей 389 Гражданского кодекса Российской Федерации правила регулируют отношения по уступке прав требования по сделкам. В данном случае уступлено право по исполнительному листу, выданному на основании решения суда, которое является результатом реализации банком своего права залогодержателя на обращение взыскания на заложенное имущество. Следовательно, обязательства по договору ипотеки прекратились.

При таких обстоятельствах выводы суда апелляционной инстанции о том, что между кредиторами имела место уступка прав требования исполнения обязательств по кредитному договору и договору об ипотеке, требующая соблюдения установленной формы, предусмотренной статьей 389 Гражданского кодекса Российской Федерации, не основаны на правильной оценке возникших между сторонами отношений.

Суд первой инстанции правомерно учел, что уступка права произведена по исполнительному листу и заменил взыскателя.

Определение суда первой инстанции оставлено в силе.

Если стороной договора уступки права требования является физическое лицо, довод о безвозмездности сделки не имеет правового значения для оценки договора уступки права требования

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к должнику о взыскании задолженности по договору кредита, договору займа и договору залогу.

Исковые требования мотивированы тем, что по договору цессии гражданин Б. уступил обществу право требовать с должника задолженности по договорам кредита, займа, залога.

К участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено третье лицо.

Решением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены частично.

Оспаривая решение суда первой инстанции, третье лицо заявило, что договор уступки права требования является безвозмездной сделкой, что влечет его недействительность.

Апелляционная инстанция решение суда первой инстанции оставила без изменения, указав следующее.

Исходя из содержания пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор предполагается возмездным, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора. Между тем, безвозмездность сделки, то есть дарение прав требований, не вытекает из существа обязательства. При таких обстоятельствах оснований считать уступку права требования безвозмездной сделкой не имеется.

Более того, в соответствии со статьей 575 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение не допускается только между коммерческими организациями.

Стороной договора уступки права требования является гражданин Б. как физическое лицо, в связи, с чем довод о безвозмездности сделки не имеет правового значения для оценки договора уступки права требования.

Заключенный договор уступки права требования полностью соответствует требованиям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В кассационной инстанции дело не рассматривалось.

Поскольку дебиторская задолженность на момент заключения договора цессии находилась под арестом, кредитор не вправе был ею распоряжаться.

Обществом с ограниченной ответственностью (далее — Истец) заявлен иск к Открытому акционерному обществу (далее — Ответчик) о взыскании суммы долга на основании договора уступки права требования.

Исковые требования мотивированы тем, что по договору цессии Государственное унитарное предприятие (далее — ГУП) уступило Истцу право требования с Ответчика задолженности по договору.

К участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ГУП.

В судебном заседании стороны представили мировое соглашение и просили суд утвердить его.

Суд первой инстанции в утверждении мирового соглашения отказал, в удовлетворении иска отказал, по следующим основаниям.

На дебиторскую задолженность ГУП перед Ответчиком наложен арест в рамках сводного исполнительного производства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 51 Федерального закона от 21.07.1997г. №119-ФЗ «Об исполнительном производстве» арест имущества должника состоит из описи имущества, объявления запрета распоряжаться им, а при необходимости — ограничения права пользования имуществом, его изъятия или передачи на хранение.

Поскольку дебиторская задолженность на момент заключения Договора цессии находилась под арестом, ГУП не вправе было ею распоряжаться в силу указанной нормы.

По правилам статьи 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, а согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В апелляционную и кассационную инстанции решение суда первой инстанции не обжаловалось.

Форма расходования средств муниципального бюджета, как приобретение права требования к третьим лицам, бюджетным законодательством не предусмотрена.

Обществом с ограниченной ответственностью (далее — Истец) заявлен иск к администрации города о взыскании суммы долга по договору уступки права требования, суммы процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных по день подачи иска, а также процентов по день уплаты основного долга.

Решением суда первой инстанции, в иске отказано, по следующим основаниям.

В рамках исполнительного производства постановлением судебного пристава-исполнителя Истцу передана дебиторская задолженность должников последнего.

Впоследствии Истцом и администрацией города заключен договор — «сделка (уступка требования) о передаче права кредитора», по условиям которого Истец уступил администрации города Нальчика права требования к должников суммы долга, а администрация города обязалась выплатить Истцу оговоренную сумму.

Во исполнение договора администрация города перечислила Истцу часть оговоренной суммы. В связи с неоплатой остальной суммы, Истец обратился с иском о взыскании долга и процентов за пользование чужими денежными средствами на основании статьи 395 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Статьей 69 Бюджетного кодекса РФ определен исчерпывающий перечень оснований для выделения бюджетных средств, и такая форма расходования средств муниципального бюджета, как приобретение права требования к третьим лицам, бюджетным законодательством не предусмотрена.

Отсутствует такое основание расходования муниципальным образованием бюджетных средств и в Федеральном законе от 25.09.97. №126-ФЗ «О финансовых основах местного самоуправления в Российской Федерации».

Заключенный сторонами договор уступки права требования не является муниципальным контрактом (статья 72 Бюджетного кодекса РФ) или бюджетным кредитом (статья 76 Кодекса). Не относится данная сделка и к числу муниципальных гарантий (статья 115 Кодекса) либо иных договоров по обслуживанию муниципальных долговых обязательств, поскольку исчерпывающий перечень таких сделок предусмотрен пунктом 3 статьи 100 Бюджетного кодекса РФ, согласно которому долговые обязательства муниципального образования могут существовать в форме: кредитных соглашений и договоров; займов, осуществляемых путем выпуска муниципальных ценных бумаг; договоров и соглашений о получении муниципальным образованием бюджетных кредитов от бюджетов других уровней бюджетной системы Российской Федерации; договоров о предоставлении муниципальных гарантий. Долговые обязательства муниципального образования не могут существовать в иных формах, за исключением предусмотренных названным пунктом.

Статья 14 Бюджетного кодекса РФ определяет бюджет муниципального образования (местный бюджет) как форму образования и расходования денежных средств в расчете на финансовый год, предназначенных для исполнения расходных обязательств соответствующего муниципального образования. Использование органами местного самоуправления иных форм образования и расходования денежных средств для исполнения расходных обязательств муниципальных образований не допускается.

Публичное предназначение средств местного бюджета обуславливает особые требования к их использованию. Закрепленные в законе механизмы формирования и расходования местных финансов призваны гарантировать сохранность бюджетных средств, открытость, прозрачность и эффективность их распределения. Эти механизмы введены законодателем для оптимального решения муниципалитетом вопросов местного значения, главным из которых является удовлетворению потребностей населения муниципального образования.

Изложенное означает, что действия органов муниципального образования по распоряжению муниципальным имуществом (местными финансами) должны быть обусловлены, прежде всего, возложенными законом на эти органы задачами и целевым назначением (формами расходования) предоставленного для выполнения этих задач имущества (денежных средств).

Доказательства того, что заключенный Истцом и администрацией города договор цессии направлен на обеспечение задач, отнесенных законом к предметам ведения местного самоуправления, отсутствуют.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о недействительности (ничтожности) сделки (уступки требования) о передаче права кредитора в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса РФ в связи с несоответствием ее нормам бюджетного законодательства.

В апелляционную и кассационную инстанции решение суда первой инстанции не обжаловано.

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса, и замена стороны ее правопреемником на стадии исполнения судебного акта осуществляется судебным приставом исполнителем на основании судебного акта арбитражного суда.

Решением арбитражного суда с должника в пользу открытого акционерного общества (далее — общество) взыскана сумма долга и сумма процентов, за пользование чужими денежными средствами. Во исполнение решения суда обществу выдан исполнительный лист.

В последующем, между обществом и К. заключен договор переуступки права требования по обязательствам должника, в связи с чем, К. обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве — замене взыскателя.

Определением суда первой инстанции требование удовлетворено, К. признан процессуальным правопреемником общества.

Суд пришел к выводу, что отсутствует необходимость в возбуждении исполнительного производства для проведения замены взыскателя по исполнительному листу, правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса и замена стороны ее правопреемником на стадии исполнения судебного акта осуществляется судебным приставом — исполнителем на основании судебного акта арбитражного суда.

Судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену выбывшей стороны правопреемником, определенным в порядке, установленном федеральным законом (статье 32 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

  Каско и осаго что выгоднее

В силу части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Так как исполнение судебных актов арбитражного суда представляет собой стадию арбитражного процесса, то на нее распространяются общие положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе и нормы статьи 48 о процессуальном правопреемстве.

В апелляционную и кассационную инстанции решение суда первой инстанции не обжаловано.

Обзору практики рассмотрения споров связанных с уступкой требования

Общие положения о правопреемстве: «Правопреемство — это . Определение понятия, виды, образцы заявлений»

Процессуальное правопреемство:

В силу правового регулирования установленного статьей 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Общие положения о цессии

Уступка права и правопреемство на любой стадии процесса

Правопреемство возможно на любой стадии гражданского процесса (часть 1 статьи 44 Гражданского процессуального кодекса РФ), а также в исполнительном производстве.

Это значит, что в суде любой инстанции или на стадии исполнения судебного акта в исполнительном производстве возможна замена стороны спора. Например, кредитор (цедент), в пользу которого взыскана задолженность по договору, может передать право требования взысканной судом суммы другому лицу (цессионарию) по договору уступки (цессии).

На основании заявления стороны договора об уступке требования, суд произведет замену стороны (удовлетворит требование заявления о процессуальном правопреемстве).

Согласие должника на уступку требования (цессию)

По общему правилу, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Личность кредитора. Недопустимость уступки требований.

Переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается (статья 383 ГК РФ).

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (статья 388 ГК РФ).

В подавляющем большинстве случаев, личность кредитора не имеет существенного значения для должника, поэтому по данному основанию, суды отвергают доводы должников. Например, если судом постановлено взыскать денежные средства, истребовать из чужого незаконного владения вещь, или обязать снести самовольную постройку, то не имеет значения кто будет выступать в роли кредитора, тем более, что исполнительные действия, направленные на исполнение решения суда будет осуществлять все тот же судебный пристав-исполнитель, а не новый кредитор.

Из судебной практики..

Например, рассматривая доводы частной жалобы, суд указал следующее:

«…Доводы частной жалобы о том, что суд необоснованно не принял во внимание положения пункта 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации и произвел замену кредитора на основании договора уступки требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника, и без согласия последнего, отклоняется. Суд правомерно не усмотрел, что для погашения суммы задолженности по судебным издержкам по конкретному делу личность кредитора имеет существенное значение для должника. Замена кредитора в данном случае не влечет нарушения прав должника и не снимает с него обязанности по уплате денежных средств, взысканных по решению суда» (извлечение из апелляционного определения Омского областного суда от 06.11.2013 по делу N 33-7511/2013)

По другому делу, отвергая доводы истца по делу об оспаривании договора цессии, предметом которого являлось требование о возврате движимого имущества, суд указал следующее:

«… между П.В.Д. и ООО «Гладиус» заключен договор цессии, по условиям которого ООО «Гладиус» приняло в полном объеме имущественное право требования к ООО «КПК «Арктика» о возврате правообладателю П.В.Д. движимого имущества …

Пунктом 1.2 договора … установлено, что право требования П.В.Д. (правообладателя) возникло на основании вступившего в законную силу решения Кольского районного суда Мурманской области от 02 декабря 2008 года, которым на ООО «КПК «Арктика» возложена обязанность по передаче П.В.Д. движимого имущества.

Разрешая возникший спор, правильно суд исходил из того, что договор уступки права (требования) заключен в рамках исполнения вступившего в законную силу решения суда.

Обязанность ООО «КПК «Арктика» возвратить движимое имущество в целях исполнения судебного решения существует независимо от наличия или отсутствия договора уступки права (требования). В этой связи, личность кредитора не имеет для ответчика существенного значения.

…Договор уступки права (требования) заключен ответчиками в соответствии с требованием статьи 389 Гражданского кодекса Российской Федерации, П.В.Д. передал право имущественного требования ООО «Гладиус» к ООО «КПК «Арктика» о возврате движимого имущества. При этом обязательства должника по возврату имущества остаются неизменными» (извлечение из апелляционного определения Мурманского областного суда от 23.10.2013 по делу N 33-3607).

Судебный акт – основание для судебного пристава-исполнителя произвести замену стороны исполнительного производства правопреемником

В соответствии со статьей 52 закона «Об исполнительном производстве» в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга и другое) судебный пристав-исполнитель на основании судебного акта, акта другого органа или должностного лица производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником.

Как правило, судебный пристав-исполнитель при рассмотрении заявления о процессуальном правопреемстве привлекается судом в дело в качестве заинтересованного лица. Таким образом, соответствующий судебный акт (определение суда о замене стороны правопреемником) у пристава-исполнителя должен быть в наличии.

Замена взыскателя по договору уступки возможно лишь до исполнения решения суда

Замена взыскателя на основании договора уступки требования допустима после выдачи исполнительного листа, но до реального исполнения судебного решения, права требования по которому уступаются третьему лицу.

Процессуальное правопреемство является переходом процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника. Другими словами, взыскатель по исполнительному листу, передает право требовать исполнения решения суда третьему лицу (цессионарию), который и становится новым взыскателем в исполнительном производстве.

Договор цессии. Содержание

Предметом договора цессии является уступка кредитором права требования, возникшего из конкретного обязательства, соответственно, договор цессии должен содержать сведения об обязательстве, из которого у первоначального кредитора возникло уступаемое им право.

Такое (уступаемое) обязательство, как указывалось выше, может возникать из вступившего в силу решения суда. Как правило, речь идет о решении суда о взыскании денежных средств. Однако возможна уступка и иных требований, основанных на решении суда, например, об истребовании имущества, о понуждении совершить определенные действия.

Образец договора уступки права (цессии):

Образец договора цессии, заключенный между ООО (Цедент уступает, а Цессионарий принимает права (требования) в полном объеме по Договору, заключенному между Цедентом и Должником);

Договор цессии (уступки права требования). Образец (Цедент уступает право требования, возникшее из договора. Договор цессии, который может быть заключен кредитором с любым лицом (например, с коллектором).

Договор уступки права требования (цессии). (Цедент уступает, а Цессионарий принимает права требования к ЗАО об обязании осуществить снос пристройки. Данные права требования к ЗАО возникли на основании вступившего в законную силу решения суда и выданного судом исполнительного листа. Данный договор уступки права требования является основанием для вынесения судебного акта (определения суда) о замене стороны исполнительного производства (Цедента) правопреемником (Цессионарием) по исполнительному листу, а вынесенное определение суда будет являться основанием для производства замены судебным приставом-исполнителем Цедента правопреемником — Цессионарием.

Уведомление должника об уступке права. Последствия неуведомления

Если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим для него неблагоприятных последствий. В этом случае исполнение обязательства первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору.

Другими словами, в случае выплаты неуведомленным об уступке права должником долга первоначальному кредитору, новый кредитор лишается права требовать с должника исполнения. В этом случае новый кредитор все претензии должен адресовать цеденту (первоначальному кредитору), который получил исполнение от должника.

Образец уведомления об уступке права

Уведомление об уступке прав (требований) по договору займа. Образец (Прежний кредитор уведомляет должника о том, что права треования долга он передал коллектору по договору уступки права (цессии). Со дня заключения названного договора новым кредитором по договору займа является коллектор и имеющаяся задолженность по договору займа подлежит оплате на расчетный счет коллектора (цессионария).

Разъяснения Верховного Суда РФ о замене стороны правопреемником

В очередном обзоре судебной практики ВС РФ в 2006 году содержались следующие разъяснения:

«Вопрос 7: В каком порядке осуществляется замена стороны ее правопреемником в исполнительном производстве?

Ответ: В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 119-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае выбытия одной из сторон (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену этой стороны ее правопреемником, определенным в порядке, установленном федеральным законом.

Порядок процессуального правопреемства определен статьей 44 ГПК РФ. Согласно данной норме правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Следовательно, правопреемство возможно и на стадии исполнения решения.

Вопрос о замене стороны правопреемником рассматривается судом по заявлению заинтересованного лица или судебного пристава-исполнителя в судебном заседании, о времени и месте которого извещаются стороны и судебный пристав-исполнитель. По результатам рассмотрения заявления выносится определение, на которое может быть подана частная жалоба.

В случае признания судом правопреемства судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену соответствующей стороны в исполнительном производстве правопреемником.

Таким образом, замена стороны в исполнительном производстве осуществляется судебным приставом-исполнителем на основании определения суда» (извлечение из обзора судебной практики Верховного Суда РФ от 01.03.2006 «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2005 года»)

Оспаривание договора уступки права требования. Из судебной практики

В свое время мы принимали участие в рассмотрении следующего спора.

Несколько жильцов многоквартирного жилого дома обратились в суд с иском о сносе самовольной постройки – пристройки к жилому дому. Иск был удовлетворен.

Возникла необходимость передать права требования об обязании снести пристройку от истцов-граждан (взыскателей по исполнительному производству) к ТСЖ.

Между одной из взыскательниц и ТСЖ был заключен безвозмездный договор уступки права (цессии), по которому передавалось права требования сноса пристройки.

ТСЖ (заявитель) обратилось в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве (на основании договора цессии).

Однако должник обратился в суд с иском об оспаривании договора цессии, полагая его недействительным по нескольким основаниям.

В иске об оспаривании договора цессии суд отказал, после чего заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворил.

См. подробнее об этом деле публикацию (с текстами документов по делу) «Оспаривание договора уступки права требования. Из судебной практики».