Федеральный закон о противодействии экстремистской деятельности 2002 г

Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (с изменениями и дополнениями)

Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ
«О противодействии экстремистской деятельности»

С изменениями и дополнениями от:

27 июля 2006 г., 10 мая, 24 июля 2007 г., 29 апреля 2008 г., 25 декабря 2012 г., 2 июля 2013 г., 28 июня, 21 июля, 31 декабря 2014 г., 8 марта, 23 ноября 2015 г.

Принят Государственной Думой 27 июня 2002 года

Одобрен Советом Федерации 10 июля 2002 года

См. комментарии к настоящему Федеральному закону

См. Стратегию противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года (утв. Президентом России 28 ноября 2014 г. N Пр-2753)

О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности см. постановление Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2011 г. N 11

Настоящим Федеральным законом в целях защиты прав и свобод человека и гражданина, основ конституционного строя, обеспечения целостности и безопасности Российской Федерации определяются правовые и организационные основы противодействия экстремистской деятельности, устанавливается ответственность за ее осуществление.

См. комментарии к преамбуле настоящего Федерального закона

Федеральным законом определяются правовые и организационные основы противодействия экстремистской деятельности и устанавливается ответственность за ее осуществление.

Под экстремистской деятельностью (экстремизмом) понимается деятельность общественных и религиозных объединений, иных организаций, средств массовой информации, физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на насильственное изменение основ конституционного строя, подрыв безопасности Российской Федерации, захват или присвоение властных полномочий, создание незаконных вооруженных формирований, осуществление террористической деятельности, унижение национального достоинства; пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения; публичные призывы к осуществлению указанной деятельности или ее финансирование.

В Законе перечисляются основные принципы и направления противодействия экстремистской деятельности, подчеркивается значение профилактических мер. На органы прокуратуры возлагается обязанность объявлять предостережения и выносить предупреждения общественным, религиозным и иным организациям о недопустимости осуществления экстремистской деятельности. Превентивные меры предусмотрены и в отношении средств массовой информации. Законом установлен запрет на использование сетей связи общего пользования для осуществления экстремистской деятельности.

В случае осуществления экстремизма общественным или религиозным объединением деятельность такого объединения может быть приостановлена и по решению суда запрещена, а само объединение — ликвидировано. Граждане РФ, иностранные граждане и лица без гражданства за осуществление экстремистской деятельности несут уголовную, административную и гражданско-правовую ответственность.

Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»

Текст Федерального закона опубликован в «Парламентской газете» от 30 июля 2002 г. N 142-143, в «Российской газете» от 30 июля 2002 г. N 138-139, в Собрании законодательства Российской Федерации от 29 июля 2002 г. N 30 ст. 3031

В настоящий документ внесены изменения следующими документами:

Федеральный закон от 23 ноября 2015 г. N 314-ФЗ

Изменения вступают в силу с 24 ноября 2015 г.

Федеральный закон от 8 марта 2015 г. N 23-ФЗ

Изменения вступают в силу с 15 сентября 2015 г.

Федеральный закон от 31 декабря 2014 г. N 505-ФЗ

Изменения вступают в силу по истечении 10 дней после дня официального опубликования названного Федерального закона

Федеральный закон от 21 июля 2014 г. N 236-ФЗ

Изменения вступают в силу по истечении 10 дней после дня официального опубликования названного Федерального закона

Федеральный закон от 28 июня 2014 г. N 179-ФЗ

Изменения вступают в силу по истечении 10 дней после дня официального опубликования названного Федерального закона

Федеральный закон от 2 июля 2013 г. N 185-ФЗ

Изменения вступают в силу с 1 сентября 2013 г.

Федеральный закон от 25 декабря 2012 г. N 255-ФЗ

Изменения вступают в силу по истечении 10 дней после дня официального опубликования названного Федерального закона

Федеральный закон от 29 апреля 2008 г. N 54-ФЗ

Изменения вступают в силу по истечении 10 дней после дня официального опубликования названного Федерального закона

Федеральный закон от 24 июля 2007 г. N 211-ФЗ

Изменения вступают в силу по истечении 10 дней после дня официального опубликования названного Федерального закона

Федеральный закон от 10 мая 2007 г. N 71-ФЗ

Изменения вступают в силу по истечении 10 дней после дня официального опубликования названного Федерального закона

Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 153-ФЗ

Изменения вступают в силу со дня официального опубликования названного Федерального закона

Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 148-ФЗ

Изменения вступают в силу по истечении 10 дней после дня официального опубликования названного Федерального закона

Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»

Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»

Настоящим Федеральным законом в целях защиты прав и свобод человека и гражданина, основ конституционного строя, обеспечения целостности и безопасности Российской Федерации определяются правовые и организационные основы противодействия экстремистской деятельности, устанавливается ответственность за ее осуществление.

Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» от 25.07.2002 N 114-ФЗ ст 13 (ред. от 23.11.2015)

Статья 13. Ответственность за распространение экстремистских материалов

На территории Российской Федерации запрещается распространение экстремистских материалов, а также их производство или хранение в целях распространения. В случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, производство, хранение или распространение экстремистских материалов является правонарушением и влечет за собой ответственность.

Информационные материалы признаются экстремистскими федеральным судом по месту их обнаружения, распространения или нахождения организации, осуществившей производство таких материалов, на основании заявления прокурора или при производстве по соответствующему делу об административном правонарушении, гражданскому, административному или уголовному делу.

Одновременно с решением о признании информационных материалов экстремистскими судом принимается решение об их конфискации.

Копия вступившего в законную силу решения о признании информационных материалов экстремистскими направляется судом в трехдневный срок в федеральный орган государственной регистрации.

Федеральный орган государственной регистрации на основании решения суда о признании информационных материалов экстремистскими в течение тридцати дней вносит их в федеральный список экстремистских материалов.

Порядок ведения федерального списка экстремистских материалов устанавливается федеральным органом государственной регистрации.

Федеральный список экстремистских материалов подлежит размещению в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте федерального органа государственной регистрации. Указанный список также подлежит опубликованию в средствах массовой информации в установленном порядке.

02.12.2015 Вступили в силу изменения в федеральный закон о противодействии экстремистской деятельности.

С 23.11.2015 вступили в силу изменения в Федеральный закон от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности».

Текст закона дополнен прямым указанием, что Библия, Коран, Танах и Ганджур, их содержание и цитаты из них не могут быть признаны экстремистскими материалами (ст. 3.1 новой редакции Федерального закона).

Указанная норма принята законодателем в развитие таких основных принципов противодействия экстремистской деятельности, закрепленных в ст. 3 названного закона, как признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина, а равно законных интересов организаций, сотрудничество государства с общественными и религиозными объединениями, иными организациями, гражданами в противодействии экстремистской деятельности.

Принятию изменений в закон предшествовала обширная общественная дискуссия. Внесение ст. 3.1. гарантирует недопустимость ограничения доступа граждан к текстам, составляющим основу христианства, ислама, иудаизма и буддизма, является дополнительной гарантией закреплённых в Конституции РФ и Федеральном законе от 26.09.1997 N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» свободы совести и свободы вероисповедания.

Напомним, что в соответствии со ст. 13 Федерального закона № 114-ФЗ, на территории Российской Федерации запрещается распространение экстремистских материалов, которые признаются таковыми федеральным судом по месту их обнаружения, распространения или нахождения организации, осуществившей производство таких материалов, на основании заявления прокурора или при производстве по соответствующему делу об административном правонарушении, гражданскому, административному или уголовному делу.

Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»

Изменения и поправки

Принят Государственной Думой 27 июня 2002 года

Одобрен Советом Федерации 10 июля 2002 года

Настоящим Федеральным законом в целях защиты прав и свобод человека и гражданина, основ конституционного строя, обеспечения целостности и безопасности Российской Федерации определяются правовые и организационные основы противодействия экстремистской деятельности, устанавливается ответственность за ее осуществление.

Статья 1. Основные понятия

Для целей настоящего Федерального закона применяются следующие основные понятия:

экстремистская деятельность (экстремизм):

1) деятельность общественных и религиозных объединений, либо иных организаций, либо средств массовой информации, либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на:

насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

подрыв безопасности Российской Федерации;

захват или присвоение властных полномочий;

создание незаконных вооруженных формирований;

осуществление террористической деятельности;

возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию;

унижение национального достоинства;

осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы;

пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности;

2) пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;

3) публичные призывы к осуществлению указанной деятельности или совершению указанных действий;

4) финансирование указанной деятельности либо иное содействие ее осуществлению или совершению указанных действий, в том числе путем предоставления для осуществления указанной деятельности финансовых средств, недвижимости, учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной, факсимильной и иных видов связи, информационных услуг, иных материально-технических средств;

экстремистская организация — общественное или религиозное объединение либо иная организация, в отношении которых по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности;

экстремистские материалы — предназначенные для обнародования документы либо информация на иных носителях, призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности, в том числе труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и (или) расовое превосходство либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы.

Статья 2. Основные принципы противодействия экстремистской деятельности

Противодействие экстремистской деятельности основывается на следующих принципах:

признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина, а равно законных интересов организаций;

приоритет обеспечения безопасности Российской Федерации;

приоритет мер, направленных на предупреждение экстремистской деятельности;

сотрудничество государства с общественными и религиозными объединениями, иными организациями, гражданами в противодействии экстремистской деятельности;

неотвратимость наказания за осуществление экстремистской деятельности.

Статья 3. Основные направления противодействия экстремистской деятельности

Противодействие экстремистской деятельности осуществляется по следующим основным направлениям:

принятие профилактических мер, направленных на предупреждение экстремистской деятельности, в том числе на выявление и последующее устранение причин и условий, способствующих осуществлению экстремистской деятельности;

выявление, предупреждение и пресечение экстремистской деятельности общественных и религиозных объединений, иных организаций, физических лиц.

Статья 4. Субъекты противодействия экстремистской деятельности

Федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления участвуют в противодействии экстремистской деятельности в пределах своей компетенции.

Статья 5. Профилактика экстремистской деятельности

В целях противодействия экстремистской деятельности федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления в пределах своей компетенции в приоритетном порядке осуществляют профилактические, в том числе воспитательные, пропагандистские меры, направленные на предупреждение экстремистской деятельности.

Статья 6. Объявление предостережения о недопустимости осуществления экстремистской деятельности

При наличии достаточных и предварительно подтвержденных сведений о готовящихся противоправных действиях, содержащих признаки экстремистской деятельности, и при отсутствии оснований для привлечения к уголовной ответственности Генеральный прокурор Российской Федерации или его заместитель либо подчиненный ему соответствующий прокурор или его заместитель направляет руководителю общественного или религиозного объединения либо руководителю иной организации, а также другим соответствующим лицам предостережение в письменной форме о недопустимости такой деятельности с указанием конкретных оснований объявления предостережения.

  Сроки отчетность в пенсионный фонд в 2018 году

В случае невыполнения требований, изложенных в предостережении, лицо, которому было объявлено данное предостережение, может быть привлечено к ответственности в установленном порядке.

Предостережение может быть обжаловано в суд в установленном порядке.

Статья 7. Вынесение предупреждения общественному или религиозному объединению либо иной организации о недопустимости осуществления экстремистской деятельности

Общественному или религиозному объединению либо иной организации в случае выявления фактов, свидетельствующих о наличии в их деятельности, в том числе в деятельности хотя бы одного из их региональных или других структурных подразделений, признаков экстремизма, выносится предупреждение в письменной форме о недопустимости такой деятельности с указанием конкретных оснований вынесения предупреждения, в том числе допущенных нарушений. В случае, если возможно принять меры по устранению допущенных нарушений, в предупреждении также устанавливается срок для устранения указанных нарушений, составляющий не менее двух месяцев со дня вынесения предупреждения.

Предупреждение общественному или религиозному объединению либо иной организации выносится Генеральным прокурором Российской Федерации или подчиненным ему соответствующим прокурором. Предупреждение общественному или религиозному объединению может быть вынесено также федеральным органом исполнительной власти в сфере юстиции или его соответствующим территориальным органом.

Предупреждение может быть обжаловано в суд в установленном порядке.

В случае, если предупреждение не было обжаловано в суд в установленном порядке или не признано судом незаконным, а также если в установленный в предупреждении срок соответствующими общественным или религиозным объединением, либо иной организацией, либо их региональным или другим структурным подразделением не устранены допущенные нарушения, послужившие основанием для вынесения предупреждения, либо если в течение двенадцати месяцев со дня вынесения предупреждения выявлены новые факты, свидетельствующие о наличии признаков экстремизма в их деятельности, в установленном настоящим Федеральным законом порядке соответствующие общественное или религиозное объединение либо иная организация подлежит ликвидации, а деятельность общественного или религиозного объединения, не являющегося юридическим лицом, подлежит запрету.

Статья 8. Предупреждение о недопустимости распространения экстремистских материалов через средство массовой информации и осуществления им экстремистской деятельности

В случае распространения через средство массовой информации экстремистских материалов либо выявления фактов, свидетельствующих о наличии в его деятельности признаков экстремизма, учредителю и (или) редакции (главному редактору) данного средства массовой информации уполномоченным государственным органом, осуществившим регистрацию данного средства массовой информации, либо федеральным органом исполнительной власти в сфере печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций, либо Генеральным прокурором Российской Федерации или подчиненным ему соответствующим прокурором выносится предупреждение в письменной форме о недопустимости таких действий либо такой деятельности с указанием конкретных оснований вынесения предупреждения, в том числе допущенных нарушений. В случае, если возможно принять меры по устранению допущенных нарушений, в предупреждении также устанавливается срок для устранения указанных нарушений, составляющий не менее десяти дней со дня вынесения предупреждения.

Предупреждение может быть обжаловано в суд в установленном порядке.

В случае, если предупреждение не было обжаловано в суд в установленном порядке или не признано судом незаконным, а также если в установленный в предупреждении срок не приняты меры по устранению допущенных нарушений, послуживших основанием для вынесения предупреждения, либо если повторно в течение двенадцати месяцев со дня вынесения предупреждения выявлены новые факты, свидетельствующие о наличии признаков экстремизма в деятельности средства массовой информации, деятельность соответствующего средства массовой информации подлежит прекращению в установленном настоящим Федеральным законом порядке.

Статья 9. Ответственность общественных и религиозных объединений, иных организаций за осуществление экстремистской деятельности

В Российской Федерации запрещаются создание и деятельность общественных и религиозных объединений, иных организаций, цели или действия которых направлены на осуществление экстремистской деятельности.

В случае, предусмотренном частью четвертой статьи 7 настоящего Федерального закона, либо в случае осуществления общественным или религиозным объединением, либо иной организацией, либо их региональным или другим структурным подразделением экстремистской деятельности, повлекшей за собой нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и государству или создающей реальную угрозу причинения такого вреда, соответствующие общественное или религиозное объединение либо иная организация могут быть ликвидированы, а деятельность соответствующего общественного или религиозного объединения, не являющегося юридическим лицом, может быть запрещена по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненного ему соответствующего прокурора.

По указанным в части второй настоящей статьи основаниям общественное или религиозное объединение может быть ликвидировано, а деятельность общественного или религиозного объединения, не являющегося юридическим лицом, может быть запрещена по решению суда также на основании заявления федерального органа исполнительной власти в сфере юстиции или его соответствующего территориального органа.

В случае принятия судом по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, решения о ликвидации общественного или религиозного объединения их региональные и другие структурные подразделения также подлежат ликвидации.

Оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество общественного или религиозного объединения либо иной организации, ликвидируемых по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, подлежит обращению в собственность Российской Федерации. Решение об обращении указанного имущества в собственность Российской Федерации выносится судом одновременно с решением о ликвидации общественного или религиозного объединения либо иной организации.

Статья 10. Приостановление деятельности общественного или религиозного объединения

В случае осуществления общественным или религиозным объединением экстремистской деятельности, повлекшей за собой нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и государству или создающей реальную угрозу причинения такого вреда, соответствующие должностное лицо или орган с момента их обращения в суд по основаниям, предусмотренным статьей 9 настоящего Федерального закона, с заявлением о ликвидации общественного или религиозного объединения либо запрете его деятельности вправе своим решением приостановить деятельность общественного или религиозного объединения до рассмотрения судом указанного заявления.

Решение о приостановлении деятельности общественного или религиозного объединения до рассмотрения судом заявления о его ликвидации либо запрете его деятельности может быть обжаловано в суд в установленном порядке.

В случае приостановления деятельности общественного или религиозного объединения приостанавливаются права общественного или религиозного объединения, его региональных и других структурных подразделений как учредителей средств массовой информации, им запрещается пользоваться государственными и муниципальными средствами массовой информации, организовывать и проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия, пикетирование и иные массовые акции или публичные мероприятия, принимать участие в выборах и референдумах, использовать банковские вклады, за исключением их использования для осуществления расчетов, связанных с их хозяйственной деятельностью, возмещением причиненных их действиями убытков (ущерба), уплатой налогов, сборов или штрафов, и расчетов по трудовым договорам.

Если суд не удовлетворит заявление о ликвидации общественного или религиозного объединения либо запрете его деятельности, данное объединение возобновляет свою деятельность после вступления решения суда в законную силу.

Приостановление деятельности политических партий осуществляется в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О политических партиях».

Статья 11. Ответственность средств массовой информации за распространение экстремистских материалов и осуществление экстремистской деятельности

В Российской Федерации запрещаются распространение через средства массовой информации экстремистских материалов и осуществление ими экстремистской деятельности.

В случае, предусмотренном частью третьей статьи 8 настоящего Федерального закона, либо в случае осуществления средством массовой информации экстремистской деятельности, повлекшей за собой нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и государству или создающей реальную угрозу причинения такого вреда, деятельность соответствующего средства массовой информации может быть прекращена по решению суда на основании заявления уполномоченного государственного органа, осуществившего регистрацию данного средства массовой информации, либо федерального органа исполнительной власти в сфере печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций, либо Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненного ему соответствующего прокурора.

В целях недопущения продолжения распространения экстремистских материалов суд может приостановить реализацию соответствующих номера периодического издания либо тиража аудио- или видеозаписи программы либо выпуск соответствующей теле-, радио- или видеопрограммы в порядке, предусмотренном для принятия мер по обеспечению иска.

Решение суда является основанием для изъятия нереализованной части тиража продукции средства массовой информации, содержащей материал экстремистской направленности, из мест хранения, оптовой и розничной торговли.

Статья 12. Недопущение использования сетей связи общего пользования для осуществления экстремистской деятельности

Запрещается использование сетей связи общего пользования для осуществления экстремистской деятельности.

В случае, если сеть связи общего пользования используется для осуществления экстремистской деятельности, применяются меры, предусмотренные настоящим Федеральным законом, с учетом особенностей отношений, регулируемых законодательством Российской Федерации в области связи.

Статья 13. Борьба с распространением экстремистских материалов

На территории Российской Федерации запрещаются издание и распространение печатных, аудио-, аудиовизуальных и иных материалов, содержащих хотя бы один из признаков, предусмотренных частью первой статьи 1 настоящего Федерального закона. К таким материалам относятся:

а) официальные материалы запрещенных экстремистских организаций;

б) материалы, авторами которых являются лица, осужденные в соответствии с международно-правовыми актами за преступления против мира и человечества и содержащие признаки, предусмотренные частью первой статьи 1 настоящего Федерального закона;

в) любые иные, в том числе анонимные, материалы, содержащие признаки, предусмотренные частью первой статьи 1 настоящего Федерального закона.

Установление наличия в информационных материалах признаков, предусмотренных пунктами «а» — «в» части первой настоящей статьи, осуществляется федеральным судом по месту нахождения организации, осуществившей издание таких материалов, на основании представления прокурора.

Решение суда об установлении наличия в информационных материалах признаков, предусмотренных частью первой статьи 1 настоящего Федерального закона, является основанием для изъятия нереализованной части тиража. Организация, дважды в течение двенадцати месяцев осуществившая издание экстремистских материалов, лишается права на ведение издательской деятельности.

Копия вступившего в законную силу судебного решения о признании информационных материалов экстремистскими направляется в федеральный орган исполнительной власти в сфере юстиции. Федеральный список экстремистских материалов подлежит периодическому опубликованию в средствах массовой информации.

Решение о включении материалов в федеральный список экстремистских материалов может быть обжаловано в суд в установленном порядке.

Материалы, включенные в федеральный список экстремистских материалов, не подлежат распространению на территории Российской Федерации. Лица, виновные в незаконных изготовлении, распространении и хранении в целях дальнейшего распространения указанных материалов, привлекаются к административной либо уголовной ответственности.

Статья 14. Ответственность должностных лиц, государственных и муниципальных служащих за осуществление ими экстремистской деятельности

Высказывания должностного лица, а также иного лица, состоящего на государственной или муниципальной службе, о необходимости, допустимости, возможности или желательности осуществления экстремистской деятельности, сделанные публично, либо при исполнении должностных обязанностей, либо с указанием занимаемой должности, а равно непринятие должностным лицом в соответствии с его компетенцией мер по пресечению экстремистской деятельности влечет за собой установленную законодательством Российской Федерации ответственность.

Соответствующие государственные органы и вышестоящие должностные лица обязаны незамедлительно принять необходимые меры по привлечению к ответственности лиц, допустивших действия, указанные в части первой настоящей статьи.

Статья 15. Ответственность граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства за осуществление экстремистской деятельности

За осуществление экстремистской деятельности граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства несут уголовную, административную и гражданско-правовую ответственность в установленном законодательством Российской Федерации порядке.

В целях обеспечения государственной и общественной безопасности по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом, лицу, участвовавшему в осуществлении экстремистской деятельности, по решению суда может быть ограничен доступ к государственной и муниципальной службе, военной службе по контракту и службе в правоохранительных органах, а также к работе в образовательных учреждениях и занятию частной детективной и охранной деятельностью.

В случае, если руководитель или член руководящего органа общественного или религиозного объединения либо иной организации делает публичное заявление, призывающее к осуществлению экстремистской деятельности, без указания на то, что это его личное мнение, а равно в случае вступления в законную силу в отношении такого лица приговора суда за преступление экстремистской направленности соответствующие общественное или религиозное объединение либо иная организация обязаны в течение пяти дней со дня, когда указанное заявление было сделано, публично заявить о своем несогласии с высказываниями или действиями такого лица. Если соответствующие общественное или религиозное объединение либо иная организация такого публичного заявления не сделает, это может рассматриваться как факт, свидетельствующий о наличии в их деятельности признаков экстремизма.

  Орган опеки района солнцево

Статья 16. Недопущение осуществления экстремистской деятельности при проведении массовых акций

При проведении собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирования не допускается осуществление экстремистской деятельности. Организаторы массовых акций несут ответственность за соблюдение установленных законодательством Российской Федерации требований, касающихся порядка проведения массовых акций, недопущения осуществления экстремистской деятельности, а также ее своевременного пресечения. Об указанной ответственности организаторы массовой акции до ее проведения предупреждаются в письменной форме органами внутренних дел Российской Федерации.

Участникам массовых акций запрещается иметь при себе оружие (за исключением тех местностей, где ношение холодного оружия является принадлежностью национального костюма), а также предметы, специально изготовленные или приспособленные для причинения вреда здоровью граждан или материального ущерба физическим и юридическим лицам.

При проведении массовых акций не допускаются привлечение для участия в них экстремистских организаций, использование их символики или атрибутики, а также распространение экстремистских материалов.

В случае обнаружения обстоятельств, предусмотренных частью третьей настоящей статьи, организаторы массовой акции или иные лица, ответственные за ее проведение, обязаны незамедлительно принять меры по устранению указанных нарушений. Несоблюдение данной обязанности влечет за собой прекращение массовой акции по требованию представителей органов внутренних дел Российской Федерации и ответственность ее организаторов по основаниям и в порядке, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации.

Статья 17. Международное сотрудничество в области борьбы с экстремизмом

На территории Российской Федерации запрещается деятельность общественных и религиозных объединений, иных некоммерческих организаций иностранных государств и их структурных подразделений, деятельность которых признана экстремистской в соответствии с международно-правовыми актами и федеральным законодательством.

Запрет деятельности иностранной некоммерческой неправительственной организации влечет за собой:

а) аннулирование государственной аккредитации и регистрации в порядке, установленном законодательством Российской Федерации;

б) запрет пребывания на территории Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства в качестве представителей данной организации;

в) запрет на ведение любой хозяйственной и иной деятельности на территории Российской Федерации;

г) запрет публикации в средствах массовой информации любых материалов от имени запрещенной организации;

д) запрет распространения на территории Российской Федерации материалов запрещенной организации, а равно иной информационной продукции, содержащей материалы данной организации;

е) запрет на проведение любых массовых акций и публичных мероприятий, а равно участие в массовых акциях и публичных мероприятиях в качестве представителя запрещенной организации (или ее официальных представителей);

ж) запрет на создание ее организаций-правопреемников в любой организационно-правовой форме.

После вступления в силу решения суда о запрете деятельности иностранной некоммерческой неправительственной организации уполномоченный государственный орган Российской Федерации обязан в десятидневный срок уведомить дипломатическое представительство или консульское учреждение соответствующего иностранного государства в Российской Федерации о запрете деятельности на территории Российской Федерации данной организации, причинах запрета, а также о последствиях, связанных с запретом.

Российская Федерация в соответствии с международными договорами Российской Федерации сотрудничает в области борьбы с экстремизмом с иностранными государствами, их правоохранительными органами и специальными службами, а также с международными организациями, осуществляющими борьбу с экстремизмом.

Президент
Российской Федерации
В. Путин

Опубликовано в «Российской газете» от 30 июля 2002 г., No 138-139 (3006-3007).

Закон о противодействии экстремизму: слово и дело

«Экстремизм (от лат. extremus – крайний), приверженность к крайним взглядам, мерам» (СЭС. М., 1990).

Через 12 лет, 25 июля 2002 года, это рядовое понятие русского языка, определявшееся четырьмя словами через одну запятую и обладавшее слегка негативным смысловым оттенком, превратилось в квалифицирующий признак уголовного преступления, которому законодатели посвятили отдельный закон – Федеральный закон от 25 июля 2002 года N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (далее – «Закон»). Разумеется, чтобы вся страна сразу не отправилась в тюрьму за те или иные «крайности», например, за «экстремистские» эпитеты по поводу реформы ЖКХ, законодатели дали другое – юридическое – определение экстремизму через индуктивное перечисление тех действий, которые отныне являются в РФ преступными. В п. 1 ст. 1 последней редакции Закона (от 29.04.2008 г.) таких действий, определяемых экстремистскими, ровно 13 [1] .

При внимательном рассмотрении оказывается, что те действия, перечисленные в указанной статье Закона, которые сегодня являются признаками состава преступления в соответствии с УК РФ, являлись таковыми и ранее, до принятия Закона в 2002 г., но при этом не объединялись общим юридическим понятием «экстремистская деятельность (экстремизм)». Более того, непосредственно перед принятием Закона, в УК РФ были внесены изменения [2] , вводившие новый квалифицирующий признак в некоторые составы преступления, а также статьи, прямо предусматривающие наказание за организацию (деятельности) экстремистской организации и участие в ней.

В связи с этим возникает несколько естественных вопросов:

1. Зачем было необходимо введение нового общего юридического понятия для некоторой совокупности противоправных деяний и принятия «против них» отдельного Закона если Уголовный кодекс и без того предусматривал наказание за эти деяния по отдельности?

2. Есть ли такой общий признак или общие признаки, которые объединяют 13 действий, поименованных в Законе, родовым понятием «экстремизм»; иначе говоря, есть ли необходимые и существенные признаки экстремизма как такового или же это – очередной плод правового волюнтаризма наподобие «антисоветской деятельности»? Вопрос тем более справедлив, что от одной редакции Закона к другой индуктивное понятие экстремизма в нем менялось и по содержанию признаков, и по их количеству [3] .

Ответы на эти по видимости простые вопросы оказалось найти не так просто; во всяком случае, библиография по «экстремизму» множится, кажется, в геометрической прогрессии. Это притом, что ответ на первый вопрос (в отличие от второго), в общем-то, содержится в тексте самого Закона. Так, в ст. 3 «Основные направления противодействия экстремистской деятельности» записано: «Противодействие экстремистской деятельности осуществляется по следующим основным направлениям:

принятие профилактических мер, направленных на предупреждение экстремистской деятельности, в том числе на выявление и последующее устранение причин и условий, способствующих осуществлению экстремистской деятельности;

выявление, предупреждение и пресечение экстремистской деятельности общественных и религиозных объединений, иных организаций, физических лиц».

Очевидно, только «пресечение экстремистской деятельности» можно целиком отнести к компетенции Уголовного кодекса, а все остальное – профилактика (устранение причин и условий экстремизма), выявление и предупреждение экстремистской деятельности – относятся к УК РФ лишь косвенно и весьма отдаленно. Таким образом, на основании процитированной статьи можно сделать вывод, что рассматриваемый Закон «О противодействии экстремистской деятельности», в отличие от УК РФ, специально регламентирует меры, направленные именно на профилактику, выявление и предупреждение экстремизма.

Пожелав узнать, в чем состоит такая профилактика, в ст. 5 «Профилактика экстремистской деятельности» читаем: «В целях противодействия экстремистской деятельности федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления в пределах своей компетенции в приоритетном порядке осуществляют профилактические, в том числе воспитательные, пропагандистские меры, направленные на предупреждение экстремистской деятельности». Эти 3 строчки – все, что смогли сказать авторы о профилактике экстремизма. Все остальные статьи закона – с 6-й по 17 – посвящены исключительно подробной регламентации одной-единственной процедуры – процедуры вынесения предупреждений и ликвидации организаций (в т.ч. средств массовой информации), являющимися юридическими лицами, в деятельности которых усмотрены признаки экстремизма; и запретатех организаций, которые юрлицами не являются.

Таким образом, становится очевидным, что наиболее эффективное «проти­водействие экстремизму» авторы Закона видят исключительно в вынесении предупреждений общественным, религиозным организациям и СМИ, а также в их последующей ликвидации (запрете, «разгоне» и т.д.) в ответ на нежелание отказаться от проявлений экстремизма. Хорош или плох такой метод борьбы с экстремизмом, эффективен он или нет, нельзя сказать «с плеча», – нужно по крайней мере разобраться, что по своей сути представляет явление, с которым таким образом хотят бороться, – экстремизм как таковой.

Попытки найти в научной или юридической литературе до 2002 года какую-то устойчивую связь между теми 13-ю действиями, которые в ст. 1 Закона отнесены к экстремистским, и понятием экстремизма как такового, окончатся безрезультатно: такой связи нет. И станет очевидным, что в качестве нового юридического термина, поставленного в соответствие списку из 13 пунктов, это слово выбрано произвольно – с равным правом могло быть выбрано «радикализм», «максимализм» или, скажем, «бескомпромиссность». А это значит, что из собственной этимологии термина мы ничего не можем узнать о юридическом понятии экстремизма в принципе. Следовательно, такого рода определения, как «экстремизм . – тип идеологии и деятельности, который отличается крайним радикализмом, ориентированный на бескомпромиссную конфронтацию со сложившимися традициями. » [4] это, с одной стороны, тавтология, где термин определяется через свои синонимы, с другой – не вполне корректное определение, в котором значение нового юридического термина чисто этимологически сводится к смыслу старого общеупотребительного слова, даже если при том мы чувствуем определенную долю правдоподобия.

И оказывается, что единственный способ определить старый термин в его новом значении – попытаться увидеть логику авторов, в силу которой они увидели общеев тех различных 13 деяниях, о которых идет в Законе речь. Внимательное изучение ст. 1 Закона – тех действий, которые законодатели отнесли к экстремистским – приводит к следующим результатам.

1. Различные действия, объединенные общим термином «экстремизм» представляют совершенно разную общественную опасность: указанные, например, в частях 1 и 2 п. 1 ст. 1 Закона – это особо тяжкие преступления; а, скажем, в частях 9 и 11 – в соответствии с УК РФ вообще не имеют признаков состава преступления и не подлежат уголовному наказанию.

2. Указанные действия имеют различный объект преступления и потому (если имеют признаки состава преступления) относятся к разным разделам УК РФ: указанные, например, в частях 1, 3, 10, 12 – это преступления против основ конституционного строя и безопасности государства; в частях 5 и 6 – против конституционных прав и свобод человека и гражданина; и т.д. А в части 8 вообще указано не действие, а мотив, являющийся общим квалифицирующим признаком самых разных преступлений.

3. И, наконец, не все, а только некоторые действия, перечисленные в п. 1 ст. 1 Закона и отнесенные там к «экстремизму», являются таковыми в соответствии с определением экстремистской деятельности, данным в ст. 282.1 УК РФ, под которыми там понимаются только преступления, «совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса и пунктом «е» части первой статьи 63 настоящего Кодекса». Очевидно, действия, указанные в частях 1, 2, 6, 7 п.1 ст. 1 Закона, не содержат указанного признака, как не содержат его составы преступлений, определенные в соответствующих статьях Уголовного кодекса – значит определения экстремизма в указанном Законе и в УК РФ противоречат друг другу.

Таким образом, на основании изложенных обстоятельств можно сделать вполне однозначный вывод о том, что в правовом поле России не существует общей юридической категории «экстремистская деятельность (экстремизм)», в которой определялись бы – хотя бы контекстуально – общие признаки, характеризующие такую деятельность и образующие состав преступления. В рассматриваемом Законе «экстремизм», – это не более чем технический термин, который в целях удобства используется для сокращенного обозначения различных действий, не имеющих общего признака. Когда же под этим термином понимается, как в УК РФ, исключительно «мотив ненависти и вражды», тогда он опять же лишается отдельного смысла, отличного от «вражды и ненависти», и под него подпадает практически любое деяние, из перечисленных в кодексе, если при его совершении обнаружится указанный мотив.

Если признать этот вывод справедливым, тогда из него вытекают ряд следствий, имеющих, как кажется, практический интерес. Прежде всего следует признать, что для пресеченияэкстремистских действий, т.е. для их выявления, квалификации и назначения наказания, факт отсутствия у них общего признака не имеет практического значения. Ведь все такие действия либо «поименно» перечислены, как в Законе, либо названы квалифицирующим признаком, как в УК РФ. И для правоохранительных органов [5] , как кажется, не представляет особого труда в каждом отдельном случае определить, содержит ли деятельность той или иной организации или физического лица признаки, перечисленные в ст. 1 Закона, или в соответствии с УК мотив ненависти и вражды, и принять предусмотренные законом меры.

  Какой штраф езды без шлема

Однако, как указано выше, в ст. 3 Закона прописано, что борьба с экстремизмом предусматривает не только пресечение такого рода деятельности, после того как она уже совершена и хотя бы один из перечисленных 13 признаков реально присутствует, но и проведение «профилактических мер, направленных на предупреждение экстремистской деятельности, в том числе на выявление и последующее устранение» ее причин и условий. В данном случае правоприменителю необходимо знать, а какими признаками обладает такого рода деятельность на стадии «причин и условий», т.е. тогда, когда она еще не несет в себе перечисленных в Законе признаков состава преступления, требующих ее немедленного пресечения. Правоприменитель – не ученый, который строит догадки, выдвигает гипотезы, а потом на свой страх и риск проверяет их в своей правоприменительной практике. Правоприменитель – это в известном смысле «слепой» исполнитель закона – недаром у Фемиды на глазах повязка, – который точно и недвусмысленно должен знать, что он должен делать при наступлении того или иного правового случая. Но как он может это знать, если авторы Закона, введя новую юридическую категорию, понятия не имеют, какими общими признаками – родовыми и видовыми – она обладает; что представляет собой экстремизм до того, как в нем появляются признаки состава преступления. Если «ничего не представляет» – то какой смысл имеют призывы к его профилактике и устранению «причин и условий»? Отсюда становится понятно, почему процитированная выше статья 5-я Закона – «Профилактика экстремистской деятельности» – ограничивается парой демагогических фраз о «пропаганде» и «воспитании» – на деле законодатели просто не знают, что нужно пропагандировать, кого и чему следует воспитывать. И, как следует из смысла закона, единственным действенным средством «профилактики» и «воспитания» они видят ликвидацию и запрет организаций, в том числе религиозных, и органов СМИ, т.е. по логике жизни – перевод их на нелегальное положение.

Люди – разумные существа, выстраивающие свою деятельность на основе понятийного мышления. А в правовой сфере деятельности государства, как ни в какой другой, слово и дело не существуют друг без друга. Не может быть адекватным закон, если законодатели не понимают, т.е. не отражают в адекватных понятиях тот объект, который подлежит правовому регулированию. Спрашивается, если бы они понимали, с чем имеют дело, разве могла появиться в Законе норма (см. ст. 10), согласно которой любой (районный) прокурор имеет право прервать до суда (т.е. без суда), равно как и прекратить по решению суда, деятельность религиозной организации, т.е. отправление людьми религиозных обрядов, ритуалов и т.д. в соответствии с традицией или некоторым святым для них каноном? А потом, если они будут упорствовать в вере, согласно ст. 282.2 часть 2 УК РФ, посадить всех за решетку на два года?! Разве приняли бы они такую норму, если б знали, что в истории, начиная, наверно, с Нерона, подобные меры всегда и без исключения вели только к эскалации фанатизма, неуклонному росту числа адептов гонимой веры и, наконец, к кровавым религиозным войнам.

Конечно, можно было бы подумать, что подобные нелепости Закона – это «болезнь роста»: по мере усилий множества ученых и по мере накопления правоприменительной практики индуктивное определение экстремизма превратится в развитую, чуть ли не «дедуктивную», теорию с множеством приложений для практической политики, педагогики, СМИ и, конечно же, права. Однако жизнь убеждает, что это – не так. За 9 лет существования Закона появились без преувеличения тысячи научных работ – книг, статей и проч. – обществоведов, политологов, религиоведов, правоведов и других ученых, в которых делалась попытка дать определение феномену экстремизма через указание общих признаков (родовых и видовых) – общих причин и условий его возникновения, форм существования, методов профилактики и предупреждения и т.д. И что же законодатели? Время показывает, что они не слышат того, о чем говорят ученые; наверно, потому, что говорят с ними на разных языках: ведь для них «экстремизм» – это всего лишь технический термин, лишенный собственного смысла, который они используют ради удобства. И продолжают от одной редакции Закона к другой произвольно тасовать признаки, указанные в ст. 1-й Закона, убирая одни и вставляя туда другие.

И здесь возникает принципиальный вопрос: а так ли уж это важно для страны, что в российском праве появился еще один неопределенный термин – ведь, скажем, понятие «состава преступления» тоже не имеет точного и однозначного смысла, однако это вряд ли имеет какое-то решающее значение для правоприменительной практики. Само появление рассматриваемого Закона дает, как кажется, однозначный ответ на этот вопрос: то, что авторы отнесли к экстремизму, является тотальным явлением в современном российском обществе. В соответствии с текстом Закона, ему подвержены общественные и религиозные организации, юридические и физические лица, государственные и муниципальные служащие, политические партии и средства массовой информации – трудно найти того, кого забыли упомянуть в этом документе законодатели в качестве потенциального правонарушителя. А раз не забыли, значит они видят то, что видят все: проявление тех или иных признаков экстремизма, перечисленных в ст. 1 Закона, особенно ненависти и вражды по национальному, религиозному и социальному признаку, является повсеместным, массовым и обыденным явлением в Российской Федерации. В этом свете понятно и появление самого Закона, в котором постулируется «приоритет мер, направленных на предупреждение экстремистской деятельности» [6] , в противовес «карательным» мерам Уголовного кодекса: если отправлять сегодня за решетку всех, в чьей деятельности присутствуют признаки экстремизма, перечисленные в Законе, проще, наверно, обнести границы РФ колючей проволокой.

И что же Закон? Помог ли он за 9 лет своего существования гасить то тут, то там вспыхивающие искры экстремизма? Нет, пожалуй, ни одного факта, который бы свидетельствовал в пользу этого. В 2002 году Дагестан был одним из самых спокойных регионов России. То же самое с некоторыми оговорками можно было, пожалуй, сказать и других кавказских республиках, кроме Чечни. С тех пор экстремизм, причем в самой уродливой форме терроризма, растет здесь по экспоненте. И не только здесь. Взрывы и выстрелы, крики и угрозы, направляемые ненавистью и враждой, звучат по всей стране; звучат на улицах, в метро; звучат и устно, и письменно; и в СМИ, и в русскоязычном интернете; звучат и из уст простых граждан, и изо рта руководителей политических партий и руководителей Государственной Думы.

При всем при том многие долго думали, что экстремисты – это одиночки, не делающие «погоды» в многомиллионной, полиэтнической и многоконфессиональной стране. Так думали многие, пока в декабре прошлого года зверь экстремизма не вырвался на свободу из подполья в самом центре столицы, на Манежной площади, которая располагается через стену от кабинета Президента России; а потом двинулся по улицам и веткам метро, на несколько часов взяв город в заложники. И тогда даже самым безнадежным оптимистам стало понятно, что Федеральный закон от 25 июля 2002 года
№ 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» – это мертворожденное детище. Судя по реакции, а точнее, по ее отсутствию, это до сих пор непонятно только его авторам, – тем, кто в первую очередь должен понимать, что для безопасности страны Слово и Дело закона – это одно и то же.

Кстати, об авторах. Только, наверно, очень наивный человек может думать, что авторами Закона, с помощью которого можно закрыть в России любое СМИ или все их сразу, а при очень сильном желании можно запретить ислам и даже православие, являются никому не известные ни в лицо, ни по имени члены комитета Государственной Думы по безопасности. Кто бы им дал право так «своевольничать»? Вряд ли можно попасть пальцем в небо, сказав, что это – плод усилий государственных мужей из администрации тогдашнего Президента, прошедших нелегкую выучку «профилактики» экстремизма в спецслужбах. И также трудно ошибиться, под чьим руководством они это делали. Только правильно понимая авторство Закона, можно объяснить необъяснимый с точки зрения законотворческой практики факт, когда не новый Закон приводится в соответствие с кодексом существующих законов (в данном случае с УК РФ), а наоборот, Уголовный кодекс радикально «перетряхивается» и наполняется противоречивыми и дублирующими понятиями и нормами, взятыми из этого кривобокого Закона; понятиями и нормами, к которым в ином случае давно бы применили «бритву Оккама». И опять же только, пожалуй, неприкасаемым авторитетом одного из авторов можно объяснить ситуацию, когда в течение 9 лет Закон демонстрирует свою полную неспособность изменить ситуацию с экстремизмом в лучшую сторону, а в некоторой части своего применения очевидно провоцирует рост напряженности, а 450 депутатов Государственной Думы регулярно, от одной редакции к другой, молятся на него, как на священную корову.

Главный вывод всей истории с Федеральным законом от
25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» и с самой этой деятельностью в стране, можно было бы, наверно, выразить, словами Гамлета: «Что-то сгнило в Датском королевстве», понимая под тогдашней Данией сегодняшнюю Россию. Почему плохо живем? Потому что законы плохие. А почему они плохие? Потому что их пишут не те, кому народ поручил это на выборах, а какие-то другие, не вполне понимающие предмет, о котором пишут. А почему нельзя поменять законы, если время показало, что они плохие? А как поменяешь, если система так устроена, что на все нужно разрешение сверху. А если разрешения нет, то хоть трава не расти, ничего нельзя трогать руками. А если вдруг, не подумав, крикнешь, что пора бы поменять кое-что в этом негодном государственном устройстве, то тебя, чего доброго, в соответствии с первой частью п. 1 ст. 1 упомянутого Закона могут обвинить в экстремизме и перенаправить к соответствующей статье Уголовного кодекса.

[1] «1) экстремистская деятельность (экстремизм):

насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность;

возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;

пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения;

воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;

совершение преступлений по мотивам, указанным в пункте «е» части первой статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации;

пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;

публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения;

публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей, деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением;

организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению;

финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг».

[2] Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 112-ФЗ.

[3] В первой редакции Закона (25 июля 2002 года N 114-ФЗ) таких действий называлось 12; во второй (от 27 июля 2006 г. N 148-ФЗ) их стало 18; и, наконец, в третьей (от 24 июля 2007 г. N 211-ФЗ) осталось 13.

[4] Забияко А. П. Экстремизм религиозный // Религиоведение / Энц. словарь. – М.: Академический проект, 2006. С. 1220.

[5] В соответствии с Федеральным законом от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ обязанность по выявлению и пресечению экстремистской деятельности общественных объединений, религиозных и иных организаций, граждан возложена на полицию.

[6] Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». Статья 2, ч. 5.